Hello-Site.ru. Бесплатный конструктор сайтов.

|
Важное
Новости

Участница «Духа огня» из Луганска: Россия сейчас борется с геноцидом

Татьяна Риснянская живет в Луганске. Два года назад воспитанники ее студии получили награды Международного фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня» в номинации «Микрофильмы». В Ханты-Мансийск Татьяна тогда приезжала со своей воспитанницей Настей Самохваловой. На фестиваль они привезли мультфильм о своей мечте — о мире. О мире она рассказала нам в первые дни объявленной президентом России специальной операции в Донбассе, которую она поддерживает всей душой.

— Татьяна, вы лично верили в возможность установления мира на земле Донбасса без российского военного вмешательства?
— Нет, это было невозможно изначально, потому что очень опасными были заявления и высказывания, а потом, как показало время, и действия украинского правительства, армии Украины. Кроме того, очень много самих украинцев крайне радикально высказывались в адрес живущих на востоке страны, в Донбассе — вплоть до того, что желали смерти и прочих ужасных вещей. Страшно, что такое позволяли себе простые люди, которые знали, что здесь происходит геноцид русскоязычного населения, но поддерживали свою власть и выражались очень агрессивно.

— Больно было от этого?
— Этот раскол, конечно, засядет глубоко в душе у всех на очень много лет. И поэтому, как вы думаете, когда люди с таким настроением желают смерти, будет ли согласен житель Донбасса довериться властям Украины, довериться ее жителям и сложить оружие, поверить в безопасность?

— И ни минуты просвета?
— Был момент, когда мы доверились Украине и ее новому президенту, когда на выборах победил Зеленский и заявил, что остановит войну и прекратит обстрелы. «Хотя бы так, — думали мы, — хотя бы будут поддерживаться мирные настроения и людей прекратят обстреливать». Нам тогда показалось, что здесь война закончится, ведь не может быть, чтобы простой русскоязычный артист из народа, который до этого открыто в своих выступлениях критиковал и высмеивал действия политиков, оказался вруном и продажным человеком. Мы надеялись, что он войну остановит. Надеялись, что, если это случится, возможно, Луганск и Донецк останутся на Украине в форме независимых автономных республик. Но, как показало время, слова этого президента тоже оказались пустышкой, и он не просто не прекратил обстрелы, но и пошел в наступление. В феврале 2022 года он вернул нас в прошлое: обстрелы были такие, как будто мы снова попали 2014 год, когда началась война.

— Как это было тогда, Татьяна?
— Стреляли все время. Но мы не планировали уезжать до тех пор, пока снаряды не прилетели буквально к нашему дому. У меня был младший маленький брат, он прятался под подушку и плакал. И когда ребенок паникует, каждая мать начнет так паниковать и решать, что нужно куда-то бежать. Мама и не выдержала, сказав: «Все, мы уезжаем». Это было в июле, мы уезжали последним поездом, на вокзале была толкучка. Очень непросто было бросить свой дом и хозяйство, домашних питомцев, родных и близких, которые не могут с нами… Но нам было страшно.

— На что надеялись, во что верили?
— Скорее, во что перестали верить. В то, что мир придет со стороны Украины на нашу землю. Мир не придет. И мы очень надеялись и ждали все эти годы, что Россия не бросит нас, введет миротворцев, поможет нам, оттеснит и искоренит эту злобу неонацистов, которая абсолютно созвучна действиям Гитлера. Мы все время ждали, что Россия нам поможет, но не понимали, почему до сих пор этого не делает. А теперь мы понимаем, почему Россия не осмеливалась на такой шаг. Мы видим, как настроен Запад, как все страны ополчились против России. Они закрывают глаза на агрессию со стороны Украины, поэтому признать нас и спасти нас означало бросить вызов Америке и Европе и держать оборону, сдерживать натиск этой негативной ситуации, которая происходит вокруг России.

— Тот день, когда Россия признала независимость республик, — с какими эмоциями оцениваете?
— Это был праздник. Мы все смотрели эти видеообращения Путина и прямые трансляции Совета безопасности. С замиранием сердца смотрели. Никто в буквальном смысле не отлипал от экранов, замерло дыхание, жизнь остановилась. Мы слушали и вдумывались в каждое слово президента России, потому что, как показала история, Путин никогда и ничего просто так не говорит, он говорит по факту, взвешенно и правильно. Когда это произошло, мы плакали от счастья, поздравляли друг друга, звонили друг другу и радовались. Мы надеялись и верили, что это произойдет, но уже устали ждать. Мы поняли, что чувствовали наши деды в 1945-м… Это праздник со слезами на глазах — воистину.

— Но ведь быстрых изменений ждать нельзя, тем более сейчас, когда ВСУ и банды националистов активно сопротивляются нашей спецоперации?
— Сейчас, с признанием суверенитета, конечно, резко ничего не изменилось, кроме того, что люди воодушевились и нашли второе дыхание бороться до конца за свою жизнь, бороться с неонацизмом и радикальными настроениями в Украине. Благодаря помощи России и военной операции линии соприкосновения отходят дальше от границ, от Луганска и Донецка, потому что войска оттесняют и держат оборону. Я живу Луганске, вокруг в области есть много поселков, на данный момент обстрелы уже слышны не так сильно.
Но изменения обязательно будут. Наши республики получат возможность сотрудничать с другими странами, с союзниками России, с самой Россией, все постепенно наладится. Наш край богат талантливыми, умными людьми, богат заводами, многие из которых были разрушены, но все это можно восстановить. Много полезных ископаемых. Мы здесь не пропадем. Мы жили здесь всегда так и сможем достойно выйти на мировой рынок со своей продукцией.

— Татьяна, сейчас многие «диванные пацифисты» говорят, что вы и все эти восемь лет нормально жили… «Живы же».
— Да, лично у меня в семье никто не погиб, слава Богу, но, знаете, наверное, нам просто повезло, потому что мы постоянно попадали под обстрелы. Бог отвел, чтобы не погибнуть во время обстрелов: вовремя успели зайти в дом и закрыть за собой дверь, когда полетели осколки, вовремя успели упасть на землю, отойти или уехать. Нам просто повезло — больше, чем тем, у кого люди погибли. Мама говорила, что погиб ее одноклассник, она показывала, где он похоронен. На кладбище есть аллея, где похоронены луганские бойцы, которые нас защищали. Многие знакомые рассказывали, что у них кто-то погиб. Это все реально, это не выдуманные вещи. Достаточно увидеть фотографии и видео – погибшие люди в центре Луганска, которые ждали автобуса, дети, которые погибли, просто гуляя. Погибли мужчины, которые взяли в руки оружие и пошли нас защищать, и мирные жители, которые оказались не в том месте и не в то время. Снаряды прилетали в города и жилые зоны.

— А может, об этом просто было мало информации?
— Да, пишут и от неведения. Этот случай не такой печальный, как первый. Это не значит, что люди плохие, они просто не знают. Но как можно не знать, что происходит на границе государства? Люди восемь лет не обращают внимания на то, что происходит. Одна моя знакомая из России написала: «А что, у вас все эти восемь лет что-то было? Я думала, что у вас мир. У меня нет телевизора, я не читаю и не смотрю». Кто-то говорит — я не доверяю телевизору. Но в интернете есть куча фактов, есть знакомые, есть я, которая здесь живет. Как можно было не обращать внимания?

— Сейчас новый поток «возмущенных» — тех, кому «стыдно за Россию». Что вы, жительница Луганска, можете им ответить?
 Для всех пишущих «стыдно за Россию» или пишущих гадости про беженцев хочется отдельно провести экскурсию, тур по Луганску и Донецку, по нашим республикам. Чтобы они прочувствовали, как все это по-настоящему. Они считают, что у нас тут Луганск и Донецк бомбили — и это якобы было для них нормально, а сейчас они «топят» за Украину и для них это ненормально. Я этого не понимаю. И вы знаете, я сомневаюсь, что когда это все закончится, ДНР и ЛНР захотят остаться в составе Украины после того, что мы пережили. Я бы посмотрела на людей, которые пишут негативные вещи в наш адрес, куда бы они побежали, когда слышишь, как в тебя летит снаряд. И вы простите за такое, может, жестко прозвучит: хотелось бы, чтобы прочувствовали на своей шкуре все, что мы чувствовали все эти годы.

— Татьяна, и еще. Вы сказали, что президента России слушали с замиранием сердца, со слезами на глазах. Сейчас все НАТО против нас, под мощнейшим ударом Россия. Несмотря на все, лично я верю Путину. А вы?
— Это сильнейший лидер. Даже не знаю, России или лично Владимира Путина боятся как огня западные страны. Но он, точно знаем, ничего не сделает «с горячей головы», это человек, у которого все просчитано, как у хорошего шахматиста. И еще знаю точно: ни он, ни весь народ России нас уже не бросят.
Текстовые репортажи Политика Культура